О Марбелье

Архитектура Марбельи и тот, кто её создает

Тот, кто постоянно думает об архитектуре, жалуется на бессонные ночи, нерадивых заказчиков, безответственных строителей и устаревшие нормы, называется архитектором. «Люди уважают архитекторов, даже если не совсем понимают, чем конкретно мы занимаемся. Бонус: Архитекторы могут носить очки странных форм. Нам это сойдет с рук», – шутит знаменитый архитектор Боб Борсон, автор известного произведения «Жизнь архитектора».

Но сегодня речь пойдет не о нем, а о его коллеге – создателе «пространственной среды для жизнедеятельности человека» в Марбелье.

Два архитектора в особенной мере ответственны за облик Марбельи. За красоту, оригинальность и стильность нашего города скажем спасибо Арнольду «Нолди» Шреку и его другу и соратнику Маркосу Сайнсу.

image1 image2

Приехав в Марбелью из Мексики по приглашению принца Альфонса фон Гогенлоэ, Шрек и Сайнс путешествовали в поисках вдохновения по всей южной Испании, делая заметки об особенностях классической местной архитектуры, которые могли бы гармонично вписаться в более современный дизайн их заказа. Они вместе работали над созданием двух самых знаковых мест нашего города: отеля-флагмана «Marbella Club» и порта, получившего в честь застройщика Хосе Бануса название Puerto Banus. Друзья вместе фантазировали, как небольшую пристань и две узкие дороги трансформировать в причудливую андалузскую рыбацкую деревню, которая станет гламурной игровой площадкой богатых и знаменитых всего мира. И в своих фантазиях, и в их реализации они по-настоящему преуспели.

image3 image4

image5

«Естественно, я горжусь тем, что мы создали такой порт, и тем, что значимость порта Банус простирается далеко за его рубежи. Однако жизнь учит архитектора всегда думать «относительно». Я имею в виду то, что наши с Нолди первоначальные планы были гораздо более сложными и интересными. К примеру, мы предлагали прорыть каналы, вызывающие в воображении этакую средиземноморскую мини-Венецию. Многие задумки не были реализованы. Но ведь компромисс является такой же частью архитектуры, как хороший дизайн. Некоторые из самых впечатляющих проектов так и остаются на чертёжной доске, нетронутые фактическим строительством», – говорит Маркос Сайнс.

В отличие от Шрека, вернувшегося после выполнения порученной работы в любимую Мексику, Сайнс остался в Марбелье навсегда, и все эти годы продолжал и продолжает вносить огромнейший вклад в облик нашего города. Сегодня на Золотой Миле, в Новой Андалусии, Ла Загалете, Гвадальмине и Ла Кинте радуют глаз роскошные виллы, элегантные квартиры и красивые общественные здания, созданные Маркосом Сайнсом или вдохновленные его архитектурными тенденциями.

«Когда я впервые приехал в Марбелью, здесь преобладал традиционный андалусский стиль с его романо-мавританскими корнями, приправленный влиянием барокко, – рассказывает Маркос Сайнс. – Постепенно увеличивалось количество жителей-иностранцев и менялись привычные методы строительства. Классический рустикальный стиль, попавший под влияние прибывающих на побережье международных стилей, превращался в более современную интерпретацию андалусской архитектуры, поданной через призму иноземных глаз».

Процесс породил то, что было позднее названо «estilo Marbella» – гладко оштукатуренные стены, черепичные крыши, средиземноморская напольная плитка, деревянные балки, обязательное наличие просторных крытых террас, идеальных для проведения времени на свежем воздухе, и незаметное на первый взгляд (потому что идеально вписавшееся) влияние Мексики. Не будем забывать, что именно оттуда родом архитектор Сайнс (кстати, его великолепные проекты украшают Акапулько, Пуэрто Вайярту, Канкун и Кабо-Сан-Лукас) и что стиль Мексики не мог не повлиять на видение мира архитектора швейцарско-русского происхождения Нолди Шрека, ставшего мексиканским гражданином. Недаром в рассказе о Шреке мы говорили о том, как схожи некоторые места Марбельи, начиная с отеля «Marbella Club», с мексиканскими курортами. Попробуйте отгадать, где это находится?

image6 image7
image8 image9

Это Марбелья. Сравните с Акапулько:

image10 image11

Или с Пуэрто Вайяртой:

image12 image13
image14 image15

Не находите, что у городов много общего (это фотографии Вайярты)?

image16 image17

Картина планировки гольф-урбанизаций c горным массивом на заднем плане тоже знакома по обе стороны океана, даже двух – Пуэрто Вайярта стоит на Тихом океане.

image18

Хотя здесь есть свои реалии J)

image19

Эти виллы вполне могли бы находиться где-нибудь на Сьерра Бланке, в Вега Колорадо или Лос Монтерос. А они расположены в Мексике.

image20 image21

Лас Чапас? Нуэва Андалусия? Нет, Нуэво Вайярта.

image23 image22

Взгляните на эти фото.

image24 image25

Урбанизация вдоль береговой линии Марбельи или Нуэва Алькантара? Нет, опять Мексика, куда была экспортирована идея резиденций в арабском стиле и мавританских павильонов (конечно, их гораздо меньше, чем в Андалусии, но это и понятно – на всю огромную страну меньше 4 тысяч мусульман).

В чем же всё-таки оригинальность архитектуры нашего города и как формировался стиль маленькой южноиспанской рыбацкой деревушки, ставшей мировым фешенебельным курортом?

Как Вы, наверное, знаете, Средиземноморский архитектурный стиль, который к своей яркой индивидуальности добавил в южной Испании еще и мавританские особенности, был экспортирован как «испанский колониальный» в Новый Свет, прежде всего в самую богатую провинцию Новую Испанию, располагавшуюся на территории современной Мексики и американских штатов Нью-Мексико, Калифорния и Аризона. Там стал доминировать фантастически экстравагантный и визуально неистовый мексиканский барокко – обогащенный вывезенным из Испании стилем чурригереско (названным так в честь испанских братьев-архитекторов по фамилии де Чурригера).

Пласа-Майор и монастырь в Саламанке, портал севильского дворца Сан-Тельмо и Собор Святого Иакова в Сантьяго-де-Компостела – абсолютная родня базилики в мексиканском Сакатекасе, храма Сан-Франсиско-Хавьер в Тепоцотлане и Алтаря Королей в Кафедральном соборе Мехико. Фасады соборов с башнями-близнецами, «сельский» барокко с крытыми галереями, изобилие плитки ручной росписи, насыщенность сжатого орнамента, местные природные материалы, использование для отделки стен и скульптурного декора стукко, имитирующего мрамор… Этими словами можно описывать и Испанию, и Мексику.

Испанская классика, обогащаясь местной культурой, делала в Мексике шаги на пути к новому яркому стилю, представляющему собой выразительную интерпретацию чурригереско плюс романское, арабское и коренное американское влияние. Стиль этот был экспортирован обратно в Испанию и принят вместе с новыми чертами, внесшими в существующую архитектуру свежую струю, не нарушающую каноны местной культуры.

Маркос Сайнс внес огромный вклад в эволюцию характерных марбельских зданий цвета красной глины и песочно-коричневых оттенков, соединив традиционные элементы андалусийского дизайна «белых городков» с современными стандартам комфорта и осуществив трансформацию стиля богатого поместья hacienda (пропутешествовавшего из Испании в Мексику и вернувшегося обратно обогатившимся) и рустикальной испанской усадьбы finca в более замысловатый, высокого уровня стиль ставших типичными для нашего города вилл класса «люкс» (первая фотография – Мексика, 2 другие — Марбелья).

image26 image27

image28

Согласитесь, иногда бывает такое – ходишь мимо какого-то дома сотни раз, а потом вдруг остановишься, взглянешь другими глазами и понимаешь, что вот она – красота и гармония мироздания, как будто неожиданно открывшаяся тебе тайна или чудо. Это потому, что «на архитектуру надо смотреть глазами души», как утверждает Маркос Сайнс. Наверное, он прав. Вообще чтобы понять любой город, нужно смотреть не глазами, а душой. Хотя и нос тут совершенно необходим, как справедливо считал писатель и путешественник Р.Киплинг, утверждавший, что «для того, чтобы понять чужую страну надо ощутить её ароматы» (в оригинале – «The first condition of understanding a foreign country is to smell it»).

Давайте попробуем закрыть глаза и представить себе… К примеру, широкие бульвары с аллеями, маленькие уличные кафе, занимающие первые этажи зданий, церкви в витиеватом стиле Пламенеющей готики, Ренессансные дворцы, запах жареных каштанов, хруст багета… Где мы? Конечно, в Париже.

Вернемся в Испанию. Средневековая готика величественного собора, где хранится чаша, признанная католической церковью Священным Граалем, просторные уютные улицы с красивыми домами в стиле барокко, богато украшенные церкви, изящные, в стиле модерн здания крытых рынков, выдающийся образец современной архитектуры (скорее, архитектуры будущего или далеких планет) – комплекс «Город искусств и наук». Те, кто бывал в прелестной Валенсии, меня поймут. Ради Киплинга добавим сюда кондитерские, из которых доносится невероятный аромат свежей выпечки, запах вина и крепкого кофе – этим благоухает вся Испания, за исключением, пожалуй, Малаги, которая кофе обожает, но пахнет цветущими цитрусовыми, орегано и сардинами на гриле.

Мусульманские стили Аль-Андалуса, сочетающиеся с сильным влиянием северных христианских королевств, сложность эстетических композиций, изобилие орнаментов, мудрое применение света и тени, использование воды, запах миндаля и жасмина – это Гранада. Романский стиль, пришедший по пути Святого Иакова и венчающийся собором Сантьяго-де-Компостела, творческие вариации готики Левантино и Исабелино, модерн Гауди в Барселоне, архитектурный эклектизм в Мадриде, «wow-эффект» деконструктивизма Музея Гуггенхайма в Бильбао – всё это Испания – и всё это, в том или ином виде, можно найти в Марбелье как добавление к типичному «estilo Marbella».

Марбелья очень разная – многообразная, смелая, творческая, не зря Маркос Сайнс  описывает её словом «Libertad» – свобода. Кто-то привязан к классике или формальностям, кто-то пытается произвести фурор оригинальностью, кто-то состоятельностью – такое явление действительно присутствует. Нам нравятся разные архитектурные решения, ведь они выражают наши ценности и убеждения, соответствуют выбранному образу жизни. Разные стили жилых объектов привлекают разных людей и тем самым создают разные субкультуры, делая город еще интереснее. Обилие декора, лепнины, теплых тонов и золотых акцентов привлекают людей, для которых важно подчеркнуть статус и свою приверженность классическим ценностям. Радикальные архитектурные ансамбли, которые, возможно, некоторым покажутся несколько вызывающими, собирают под своей крышей нонконформистов, любящих продемонстрировать независимость от мнения большинства. Много стекла, необработанный кирпич и камень выбирают те, кому важна творческая или богемная ипостась окружающего мира, но интересно, что даже они предпочитают интерьерный «бохо» шик экстерьерному. Главная ценность Марбельи в том, что архитектурные объекты, говоря специальными словами архитекторов, вписываются в имеющийся контекст. Город не обретает хаотично новые формы, не пронзает небоскребами тучи, не раздражает глаз «оригинальностью» уродливых стеклокубов в долине гольфа или среди пробковых дубов и живописных старых олив. По утверждению Сайнса, и с ним нельзя не согласиться,  разнообразие форм и цветовой палитры пространства не разрушает архитектурной и визуальной целостности нашего города и соответствует его характеру и темпераменту.

image29 image30

Грамотные архитектурные решения могут не просто вдохнуть жизнь в общее пространство, считает Сайнс, но и раздвинуть наше личное пространство (безопасное и уютное — иначе говоря, зону комфорта) далеко за пределы входной двери. Ощущению безопасности и комфорта способствует, например, прозрачность среды. Высокие, неприступные, не пропускающие свет заборы или массивные решетки на окнах одним своим видом создают агрессивность и недружелюбность среды.

Конечно, и в Марбелье есть заборы, и есть решетки на окнах и дверях, в отличие, скажем, от большинства городов США (где исключения составляют жилища мегазвезд и криминальных авторитетов), Скандинавии и Центральной Европы. Однако подобные элементы не вступают в диссонанс с общим обликом.

image31 image32

Входные группы, изящные кованые ворота, аккуратно подстриженные зеленые изгороди, легкие конструкции ограждений, заборы из натурального материала, по которым ползет жасмин или пенятся цветущие бугенвиллии, хорошая освещенность улиц — все это служит не только эстетике, но и снижению уровня тревожности жителей Марбельи, создает дружелюбную атмосферу в городе и повышает качество нашей жизни.

image36 image33
image34 image35

Еще одна характерная особенность облика нашего города – гармоничность визуальной среды. В современном мире мы, не отрываясь, смотрим на экраны гаджетов, в режиме нон-стоп поглощаем информацию в теле-, радио- и печатном формате в виде агрессивной и хаотичной рекламы. Перегруженность настолько велика, что мозг едва справляется с обработкой поступающего потока. Однако в Марбелье нет необходимости устраивать себе «digital детокс» и «информационную диету», или, по крайней мере, она не так остра, как в других местах. Город всё ещё говорит со своими жителями эмоциональным языком образов и нераздражающим текстом, а не навязчивыми слоганами и цифрами. К тому же, созерцание наших пейзажей — уже отличная возможность разгрузить психику J).

«Есть сложившееся мнение об архитекторах как о высоконравственных и ответственных людях, работающих на благо человечества», – шутит архитектор Боб Борсон, которого мы уже цитировали в начале рассказа. На самом деле не так уж далека его шутка от действительности. Люди этой профессии действительно очень влияют на внешний вид городов, в которых мы живем, и нашу жизнь в целом. Принц Чарльз в своей книге «Видение Великобритании: взгляд на архитектуру» заметил, что современные архитекторы нанесли городам Англии больше вреда, чем немецкие бомбардировки. Помимо Лондона, сильно поменялся облик Стокгольма, Брюсселя и Амстердама, наполнившихся безликими кварталами. Кардинально изменились древние русские города. За прошедшие годы повсеместно так называемая визуальная среда всё дальше удалялась от естественной, природной. Знаменитый французский архитектор Ле Корбюзье в 1930 году заявил: «Революция в архитектуре свершилась. Пора приступать к действию», под которым он понимал снос старого Парижа. Ему вторил советский архитектор Гинзбург, сказавший о Москве: «Город смертельно болен, но мы не желаем его лечить. Наша задача снести его и построить новое социалистическое жилье».

Но против этих замыслов восстала сама природа человека. По оценке психиатров, до 80% их пациентов страдают так называемым «синдромом современного города», вызывающим подавленное состояние и психическую неуравновешенность. В мегаполисах и маленьких городках по всему миру было зафиксирован факт – чем хуже в районе визуальная среда, тем больше совершается преступлений. В агрессивной для глаз среде, при скученности зданий и небольшом количестве зелени человек чаще пребывает в состоянии беспричинного озлобления. Ученые забили тревогу. Началом «контрреволюции в области градостроительства» считается 1972 г., когда в американском Сент-Луисе был снесен комплекс ультрасовременных зданий, поначалу признанный современным шедевром (его архитектор Миноури Яисаки получил престижную премию), а впоследствии ставший очагом преступности.

Что же происходит в Марбелье? Конечно, жизнь не стоит на месте и в нашем городе появляется всё больше и больше домов современного и даже ультрасовременного стиля. Но кто скажет о них: «Глаза б мои этого не видели»?

«Время не стоит на месте. Все человеческое трансформируется. Так же и архитектура. Мы сегодня вошли в захватывающую новую эру», – считает  известный архитектор, увлёкшийся современным стилем архитектуры, который при всей своей динамичности не является вызовом традиционному уюту и гармонии.  Глядя на его творения в стиле «контемпорари» в Лос Фламингос, Лас Чапасе или Аталайе, в голову не придет мысль об однообразии, серости и скуке безликих бетонных коробок, о пролетарском конструктивизме или модном сегодня девизе: «Дом – машина для жилья».

image37 image38
image41image40

image39

Скорее, это гармония пользы и красоты – гостеприимное и жизнерадостное жилище, обладающее чистотой линий, грациозностью и изяществом форм, экологической правильностью, ясностью композиции и типичным для Марбельи культом открытого пространства.

Уже войдя в анналы своей профессии, архитектор Маркос Сайнс не остановливается на достигнутом, продолжая двигаться вперед, не снижая планку профессиональных требований:

«Архитектура – не только техническое умение ремесленника. Для архитектора является обязательным уметь использовать знания предков и родовую память, иметь широкое видение мира, знать культуру, историю, философию, психологию и быть способным понимать современное общество. Наше творчество сводит воедино разные виды деятельности, литературу, музыку, живопись, скульптуру, кино, танец … И, конечно, путешествия! Всё это питает дух созидателей. А тем более в Марбелье, которая представляет из себя перекресток культур, союз самых разных народов, с древнейших времен и до сегодняшнего дня. Марбелья смела и независима, но при этом всегда уважала диалог, что сделало её городом открытым и креативным, способным добавлять новые идеи к уже существующим, создавая собственный стиль – обновленный, не чурающийся иностранного влияния, но никогда не забывающий традиции и использующий местные возможности. Это и есть лучшая база для креативности и и инноваций. Если всё это пойдет рука об руку с когерентным урбанизмом (искусство создания новых городов), с долгосрочной перспективой и почтительным отношением к окружающей среде, то мы достигнем безопасного и определенно красивого будущего. И ещё мы обязательно должны учиться отходить от стереотипов».

image42

Мудрые древние говорили: «Те, у кого впечатляющее прошлое, всегда смотрят в будущее» и жизнь сеньора Сайнса – отличная тому иллюстрация.

«Марбелья всегда движется вперед. Она проходит через различные фазы и на пути пару раз заблудилась, но это место редкой красоты, которое имеет большой потенциал и умеет очаровывать. Я играл свою роль в эволюции Марбельи от небольшого курорта до приморского города-космополита в истинном смысле этого слова, а сегодня считаю, что именно сейчас Марбелья находится на пороге захватывающей новой фазы своей истории, которую будет формировать молодое поколение. Это люди самого разного происхождения, которые выросли здесь, путешествовали по всему миру, учились и работали в разных странах и теперь вернулись домой, в Марбелью».

Среди таких молодых людей – Морис и Моника, дети Маркоса Сайнса, которые, продолжая традицию отца, будут вносить свой вклад в архитектуру и историю Марбельи, делая наш замечательный город на Средиземном море красивым, стильным и желанным.

image43

«Житель дома – это пользователь произведением искусства – так учит своих детей марбельский архитектор. – И произведение искусства (построенный нами дом) должно быть понятно и приятно его глазу с первого взгляда. Нашей приоритетной задачей является… всё: окружающая среда, свет и цвет, материалы, системы, ориентация относительно стороны света и солнца, но прежде всего и важнее всего понимание сущности будущих владельцев произведений искусства».

Согласитесь, приятно, когда тебя считают не просто владельцем дома, а   владельцем произведения искусства. Очень по-марбельски….

Related posts

Ювелирное лицо Марбельи

mimarbella

Марбелья, Марбейа, Марбейя, Мербея, Марбелла – как же правильно?

mimarbella

Строительство марбельского порта La Bajadilla стартует в начале 2014г.

mimarbella

Leave a Comment

This website uses cookies to improve your experience. We'll assume you're ok with this, but you can opt-out if you wish. Accept Read More